Главная » Умные статьи » Айн Рэнд » «Источник» Айн Рэнд

«Источник» Айн Рэнд


Айн Рэнд

«Источник»
Айн Рэнд

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дом стоял в одиночестве посреди огромного поместья. Вдали простирались леса, на целые мили вокруг не было ни души. Она скакала на лошади по пустынным длинным дорогам, по укромным тропинкам, ведущим в никуда. Листья блестели на солнце, ветки били её по лицу, когда она проносилась мимо. Временами у неё захватывало дыхание от неожиданного чувства, что нечто великолепно-ужасное встретится ей за следующим поворотом дороги. Она не смогла бы объяснить, что именно она ожидала встретить. Она не могла сказать, будет ли это какой-то пейзаж, человек или событие; Доминик знала лишь об одном свойстве этого: оно осквернит её удовольствие.
 
Иногда она выходила из дому пешком и шла милю за милей, не зная, с какой целью идёт и когда вернётся. Мимо неё проезжали машины, люди из рабочего городка знали её и кивали ей, её считали хозяйкой особняка, какой в своё время была её мать. Она сворачивала с дороги и шла по лесу, свободно размахивая руками. Она запрокидывала голову, чтобы видеть верхушки деревьев. Она видела облака, плывущие над листвой, и казалось, что гигантское дерево перед ней двигалось и наклонялось, готовое рухнуть и раздавить её. Она останавливалась и замирала с откинутой головой, её горло сжималось, и ей казалось, что она хочет быть раздавленной. Затем она вздрагивала и шла дальше. Она нетерпеливо отгибала толстые ветки с дороги, и они царапали её голые руки. Она продолжала идти и после того, как начинала чувствовать усталость, толкая себя вперёд, сопротивляясь усталости. Затем она падала на спину и лежала неподвижно, раскинув крестом руки и ноги, и дышала с облегчением, чувствуя себя опустошённой и выдохшейся, ощущая тяжесть воздуха, будто наступившего на грудь.
Иногда, по утрам, просыпаясь в своей спальне, она слышала взрывы в гранитном карьере. Она закидывала руки за голову, клала их на белую шёлковую подушку и слушала. Это был звук разрушения, и он нравился ей.
 
 
Так как солнце пекло в то утро как никогда и она знала, что в гранитном карьере будет ещё жарче, так как она не хотела никого видеть и знала, что встретит там целую бригаду рабочих, — Доминик пошла в карьер. Сама мысль пойти в карьер в этот жаркий день была омерзительна; и она радовалась этой перспективе.
Когда она вышла из леса к краю каменного ущелья, ей показалось, что она попала в камеру пыток, наполненную раскалённым паром. Пар шёл не от солнца, а от этого гигантского разлома в земле, от отражающих солнце каменных гряд. Её плечи, голова и спина, открытые воздуху, чувствовали прохладу, но в то же время она ощущала, как раскалённое дыхание скалы поднимается по ногам, к подбородку, к ноздрям. Внизу воздух плавился: по поверхности гранита пробегали огненные искорки, и ей показалось, что камни шевелятся, плавятся и бегут белыми потоками лавы. Молотки и буры разбили вдребезги неподвижную тяжесть воздуха. Было ужасно видеть живых людей на углях этой топки. Они не были похожи на рабочих, они выглядели как каторжники, которые несли немыслимое наказание за немыслимое преступление. Она не могла отвести взгляда.
 
Она стояла словно воплощение оскорбления и издёвки над всем, что творилось внизу. Её платье цвета воды, нежно-голубого цвета, слишком простое и дорогое, его складки, напоминавшие хрустальные грани, её тонкие каблуки, широко расставленные среди гальки, волны её волос, подчёркнутая хрупкость всего её облика на фоне неба — всё это как бы подразумевало утончённую прохладу садов и гостиных, из которых она пришла сюда.
Она глянула вниз. Её глаза остановились на ярко-рыжих волосах человека, который поднял голову и взглянул на неё.
Она стояла неподвижно, потому что её первым ощущением было, будто до неё кто-то дотронулся — словно тихонько ударил по лицу. Она неловко отвела одну руку назад, широко растопырив пальцы, словно упёршись ими в стену. Она знала, что не сможет двигаться до тех пор, пока он не отпустит её.
Она видела его рот и молчаливое презрение, сквозившее в форме губ, его исхудалые, впалые щёки, холодный и чистый блеск его глаз, в которых не было ни капли жалости. Она знала, что это самое прекрасное лицо из всех, что ей когда-либо доводилось видеть, потому что оно было живым воплощением силы как таковой. Она почувствовала в себе вспышку гнева, протеста, сопротивления и… удовольствия. Он стоял и смотрел на неё снизу вверх, и это был не просто взгляд, а утверждение прав собственника. Доминик подумала, что нужно заставить себя придать лицу выражение, которое послужило бы достойным ответом этому наглецу. Но вместо этого она смотрела на его загорелые руки, покрытые каменной пылью, на мокрую рубашку, прилипшую к рёбрам, на его длинные ноги. Она вспомнила те мужские статуи, которые так любила: «Интересно, как он выглядит обнажённый?» Он смотрел на неё, как будто зная, о чём она думает. Она осознала, что неожиданно у неё появилась цель в жизни — беззаветно ненавидеть этого человека.
 
 
Доминик пошевелилась первой. Она повернулась и пошла прочь. Она увидела управляющего каменоломней впереди на тропинке и взмахнула рукой. Управляющий проворно устремился к ней.
— Мисс Франкон! — воскликнул он. — Не верю своим глазам! Здравствуйте, мисс Франкон.
Она надеялась, что тот человек внизу услышит эти слова. Первый раз в жизни она радовалась тому, что она — мисс Франкон, гордилась положением и влиятельностью своего отца и тем, что тот человек внизу — простой рабочий, собственность владельца этого места, а она почти владелица.
Вся фигура управляющего выражала почтение. Она улыбнулась и сказала:
— Я полагаю, что унаследую когда-нибудь эту каменоломню, и решила, что стоит время от времени проявлять к ней интерес.
Управляющий пригласил её последовать за ним по тропинке и начал показывать ей свои владения, объясняя, в чём состоит работа. Она прошла за ним далеко — до противоположной стороны карьера. Спустилась в пыльную зелёную лощину к рабочим ангарам, осмотрела загадочные механизмы. Потратив на всё это уйму времени, она пошла назад, теперь уже одна, вниз по краю гранитной чаши.
Она узнала его издалека и продолжала наблюдать за ним до тех пор, пока не подошла совсем близко. Он работал. Она заметила, что прядь его рыжих волос упала на лицо и вздрагивает в такт отбойному молотку. Она с надеждой подумала, что вибрирующий инструмент причиняет ему боль — боль всему его телу, внутри и снаружи.
Когда Доминик оказалась прямо над ним, он поднял голову и взглянул на неё, хотя ей казалось, что он не заметил её появления. Он взглянул вверх, как будто рассчитывал увидеть её там, как будто знал, что она вернётся. Она увидела подобие улыбки, которая была даже более обидной, чем слова. Он продолжал смотреть ей в лицо с оскорбительным высокомерием, он не двигался, не сделал ей уступки — не отвернулся, чтобы тем самым признать, что не имеет права так смотреть на неё. Он не просто присвоил его себе, а сказал без всяких слов, что она сама дала ему это право.
Она резко отвернулась и двинулась по скалистому склону подальше от карьера.
 
 
Не глаза его, не рот вспоминались ей, а руки. Весь смысл этого дня запечатлелся в её памяти как бы в виде одного мгновения, когда он стоял, опершись одной рукой о гранит. Она снова увидела эту картину: его ногти впаяны в камень, длинные пальцы продолжают прямые линии сухожилий, что раскинулись веером от запястья до суставов этих пальцев. Она думала о нём, но перед глазами всё время стояла эта картина — его рука на граните. Это пугало её, но почему — она объяснить не могла.




    

ЛЮБОВЬ,    СЧАСТЬЕ,    ОТНОШЕНИЯ,

ВДОХНОВЕНИЕ,    Отрывки,   ЭТО ИНТЕРЕСНО,

Больше чем слова,  Больше чем фото,  ЖИЗНЬ.


Жми «Нравится» и получай лучшие посты в Фейсбуке!

Читайте 1Bestlife.ru в ВКонтакте, Google+, Twitter и Pinterest.

Категория: Айн Рэнд | Добавил: (16.03.2017)
Просмотров: 597 | Рейтинг: 2.0/1

«Вам также могут понравиться:»

«ЭТО ИНТЕРЕСНО»


Материалов за текущий период нет.


 

More info.